Роберт Ибатуллин

Впервые c 2022 года съездил в Россию, вот только сегодня вернулся. Впечатления неоднозначные.

С одной стороны, внешне всё выглядит гораздо лучше моих ожиданий. И я не про полки магазинов, хотя и они впечатляют. Раньше как было — возвращаешься после долгого пребывания за границей, и сразу будто холодным душем обдаёт: люди хмурые, злые, напряжённые, какая-то всеобщая тревожная неприязнь в воздухе разлита. Я ожидал, что сейчас всё будет в этом плане ещё хуже, НО НЕТ. Ничего такого не чувствуется. По крайней мере в Москве. Как-то между людьми потеплело. Люди дружелюбны и заботливы, прямо как австрийцы какие-нибудь. Всякие кассирши и операционистки, и те куда менее автоматичны и более человечны стали. Это всё, повторяю, совершенно противоположно моим ожиданиям.

Конфликт Пентагона и Anthropic напомнил мне известный эпизод из мемуаров Сахарова. В ноябре 1955 года командующий ракетными войсками маршал Неделин устроил банкет в честь успешного ядерного испытания: 

Неделин кивнул в мою сторону, приглашая произнести первый тост. Я взял бокал, встал и сказал примерно следующее:

— Я предлагаю выпить за то, чтобы наши изделия взрывались так же успешно, как сегодня, над полигонами и никогда — над городами.

За столом наступило молчание, как будто я произнес нечто неприличное. Все замерли. Неделин усмехнулся и, тоже поднявшись с бокалом в руке, сказал:

— Разрешите рассказать одну притчу. Старик перед иконой с лампадкой, в одной рубахе, молится: «Направь и укрепи, направь и укрепи». А старуха лежит на печке и подает оттуда голос: «Ты, старый, молись только об укреплении, направить я и сама сумею!» Давайте выпьем за укрепление.

Я весь сжался, как мне кажется — побледнел (обычно я краснею). Несколько секунд все в комнате молчали, затем заговорили неестественно громко. Я же молча выпил свой коньяк и до конца вечера не открыл рта. Прошло много лет, а до сих пор у меня ощущение, как от удара хлыстом. <...> Неделин счел необходимым дать отпор моему неприемлемому пацифистскому уклону, поставить на место меня и всех других, кому может прийти в голову нечто подобное. <...> Мы — изобретатели, ученые, инженеры, рабочие — сделали страшное оружие, самое страшное в истории человечества. Но использование его целиком будет вне нашего контроля. 

Написал коммент к посту anna_bpguide об Аттиле, а запостить его, оказывается, не могу. Не пропадать же комменту. Вот он:

Венгерский культ Аттилы, конечно, явление курьёзное.

Во-первых, как уже написали, гунны не имели никакого отношения к мадьярам. 

Во-вторых, Аттилу даже не звали Аттилой, это было то ли германское прозвище, то ли германизированная версия оригинального имени, которое до нас не дошло (возможно, звучало как-то вроде «Авитолох», но это очень-очень неточно). 

В-третьих, как бы ни звали этого товарища, он не был ни разрушителем Римской империи, ни «потрясателем вселенной» уровня Чингисхана. Это была куда более мелкая фигура, случайно удачливый варлорд. Непосредственно подконтрольная Аттиле территория ограничивалось Паннонской равниной, он совершил несколько впечатляющих набегов, собрал много дани, но этим его историческая роль и ограничилась. Сразу после его смерти гуннская держава распалась и не оставила никакого наследия. Для сравнения, Аварский каганат на той же территории по могуществу был примерно такой же, но продержался два века.

Постсоциалистические страны можно разделить на несколько категорий в зависимости от их исторического опыта в девяностые. Принцип классификации очень простой и формальный.

1. ПОВЕЗЛО. В течение 1991-1999 ВВП не падал или падал незначительно (менее чем на 10% против 1990 года). Польша, Венгрия, Чехия, Словакия.
2. НЕ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО. Значительное падение ВВП (на 10-50% против уровня 1990 года). Литва, Белоруссия, Румыния, Македония, Словения.
3. ПРОНЕСЛО. Катастрофическое падение ВВП (более чем на 50% против 1990), но без вооружённых конфликтов. Болгария, Черногория, Эстония, Латвия, Украина, Казахстан, Туркменистан.
4. НЕ ПРОНЕСЛО. Катастрофическое падение ВВП, войны или вооружённые конфликты относительно небольшого масштаба (число погибших менее 0.1% от населения на 1990). Узбекистан, Кыргызстан, Россия, Молдавия, Албания.
5. НЕ ПОВЕЗЛО. Катастрофическое падение ВВП, войны крупного масштаба (число погибших от 0.1 до 1% от населения на 1990). Грузия, Армения, Азербайджан, Сербия, Хорватия. В этой же группе Абхазия и Южная Осетия, если считать их отдельно.
6. ОЧЕНЬ НЕ ПОВЕЗЛО. Катастрофическое падение ВВП, тотально разрушительные войны (число погибших свыше 1% от населения на 1990). Босния и Герцеговина, Таджикистан. В этой же группе Косово и Чечня, если считать их отдельно, причём с большим отрывом даже от Таджикистана и Боснии.

Смотрю в последнее время подряд всякие югославские фильмы о югославских войнах. Как написал один комментатор на Рутрекере: «Тянет смотреть балканское, такое чувство, что это про нас».

Есть такое чувство, что югославские фильмы — честные. В этих странах войны так или иначе затронули всех, и режиссёров, и актёров, и публику. Тут не соврёшь. Малейшая фальшивая нота будет услышана. И в этом их сила.

В этом же, однако, и их слабость. Слишком близкая дистанция. Все они изображают войну как безумный кровавый абсурд, непонятно с чего случившийся. «Жили люди дружно, а потом с какого-то хрена стали друг друга убивать». Было бы странно снять подобное, например, про супружеские отношения.

Мне не хватает фильма, показывающего неумолимую логику эскалации. Где каждый шаг вполне объясним и вытекает из предыдущего:

— Они игнорируют наши разумные требования, надо протестовать.

— Протестующие раскачивают лодку, мы должны проявить твёрдость.

— Они запретили нам все законные способы протеста, нам ничего не остаётся, как прибегнуть к насилию.

— Они вышли за рамки закона, мы вынуждены применить полицейские меры.

— Они нас убивают, нам надо вооружаться.

— Это уже не протест, а вооружённый мятеж. Придётся задействовать армию.

И так далее, шажок за шажком, от мирной жизни с кое-какими беспорядками до безумного кровавого абсурда, и всё это показано через конкретные человеческие биографии. Возможно, когда-нибудь такое будет снято на нашем материале.

Любимый фрагмент. Песня, которая здесь звучит, называется Bacila je sve niz rijeku. Не нашёл нигде версии, которая бы мне понравилась.

Есть вещи, невозможные логически — внутренне противоречивые по своему определению.

Есть вещи, невозможные физически — они противоречат известным законам природы.

Есть вещи, невозможные ментально — никто не в состоянии их вообразить.

Есть вещи, невозможные технически — никто не знает, как их сделать.

Есть вещи, невозможные политически — люди, от которых зависит их существование, не хотят, чтобы они существовали.

Есть вещи, невозможные экономически — на них нет денег.

Есть вещи, невозможные психологически — вроде вообще ничего не препятствует, но сделать всё равно не могу.

Порядок перечисления в этом списке — по убыванию невозможности.

Не знаю, почему мне захотелось это вспомнить.

Впервые я голосовал на референдуме в апреле 1993 года, известном как «да-да-нет-да». Проголосовал я тогда, помнится, «да-да-да-да», т.е. за перевыборы и президента, и парламента. 

В декабре 1993 я проголосовал: на референдуме по новой конституции — за, на выборах в Госдуму — за ПРЕС (Шахрай), на выборах президента Башкирии — за Кадырова (нет, не того). На следующих выборах в Госдуму (1995) я голосовал за РДДР (Попов-Собчак), а на президентских 1996 — за Явлинского в первом туре и за Ельцина во втором. Всё это, кажется, говорит обо мне тогдашнем как о демократе, разочаровавшемся в Ельцине.

На думских выборах 1999 я голосовал за ОВР из-за Примакова, это говорит о том, что моё разочарование в Ельцине зашло уже слишком далеко. На президентские выборы 2001, как и на все последующие, я уже не ходил, так как выборами их не считал.

На думских выборах 2003 я голосовал за КПРФ, поскольку у меня это был период просоветского патриотизма, и на каких-то следующих (не помню, 2007 или 2011) тоже за КПРФ, но теперь уже в пику «Единой России» по принципу «умного голосования», которого тогда ещё не изобрели.

Есть такая идея — цифровой двойник. Берём корпус чьих-то личных текстов (письма, дневники), обучаем на них LLM и инструктируем имитировать данного человека. Вполне реализуемо. Проблема в отсутствии достаточно полных корпусов, всесторонне отражающих личность.

Была. Теперь у нас — в легальном публичном доступе — есть огромный корпус писем, всесторонне, включая самые интимные стороны, отражающих личность одного человека. И мы все знаем этого человека.

Да, сдаётся мне, г-н Эпштейн — первый, кто сможет обрести полноценное цифровое бессмертие. 

И сразу рождается перспективная идея для стартапа. Создать цифровую копию г-на Э., которая будет общаться, имитируя самосознание и ощущение себя реальным человеком. «Что вы мне гоните, будто я LLM? Я человек, сижу в камере, у меня глаз чешется». Интерактивное видео тоже можно прикрутить.

Ну и суть в том, что подписчики сервиса смогут его мучить. В том числе «физически», через интерактивный игровой движок. Чем дороже подписка, тем жёстче. 

Цифровой ад для цифровой личности человека, который вполне его заслужил. И пользователь в роли справедливого карателя.

Вы мне сейчас напишете, что всё это уже было в «Чёрном зеркале». Да, было. И у Иэна Бэнкса, и наверняка ещё много у кого. Просто сейчас это уже вполне реализуемо технически. Юридических и моральных препятствий тоже не вижу. Потенциальный доход огромен. Удивлюсь, если это не будет реализовано в ближайшие месяцы.

Буду праздновать три дня,
надерусь портвейна.
Я узнал, что нет меня
в файлах у Эпштейна.